«Чему нас учит Гаити»

Еженедельно на американском правом ресурсе Altright.com проходит радиоэфир, посвященный обсуждению горячих событий прошедшей недели. В американском обществе таким главным событием стало скандальное выступление Дональда Трампа на закрытом совещании с сенаторами (о чем мы ранее писали здесь - http://wotanjugend.info/nordiclivesmattertrump) и сказанные им слова в отношении ряда стран, в числе которых было упомянуто Гаити. Именно упоминание этого небольшого «государства» особо задело американское левое и цветное сообщество, и именно его истории было посвящено обсуждение прошедшего эфира (примерно с 10-ой минуты). 

История Гаити, а также истоки возникновения этого уникального исторического опыта, рассмотренные в книге Лотропа Стоддарда «Французская революция в Сан Доминго», должны стать показательным аргументом, утверждающим неспособность негров как биологического вида к организации сколь-нибудь нормального политического устройства и его функционирования.

В качестве альтернативы радиоэфиру (послушать можно здесь - https://vk.com/wall-150962667_7630 ), предлагаем к прочтению отрывок из материала Уильяма Пирса:

«Чему нас учит Гаити»

Подобное происходило на Гаити многократно. И наверно, нам стоило извлечь из этого какой-то урок. В 18 веке Гаити, которая тогда называлась Сен-Доменг и находилась под властью французов, была самой процветающей колонией Нового Света. Её невероятно плодородные земли давали огромные урожаи и привлекали к себе тысячи белых французских поселенцев. К несчастью, из Африки сюда на работу завезли чёрных невольников.

В конце 18 века многие французы заразились сумасшествием Французской революции и совершенно безумным учением о расовом равенстве, и чёрных работников на плантациях стали подстрекать к восстанию. Взбунтовавшись, они безжалостно вырезали всех белых колонистов от мала и до велика и провозгласили Гаити республикой. Некогда самая богатая и производительная страна Нового Света быстро скатилась в свойственные Африке запустение, нищету и убожество. Построенные французами дороги и города обратились в руины. Французский правопорядок сменился типично африканской смесью анархии и деспотизма.

Через столетие с небольшим, в 1915 году, когда Гаити совершенно погрязла в хаосе и кровопролитии, туда отправили американских морских пехотинцев, чтобы навести в стране видимость порядка. Интервенция предпринималась для защиты американских деловых интересов, однако президент Уилсон объявил согражданам, что морскую пехоту посылают на Гаити для “установления демократии”. Морпехи оставались на Гаити 19 лет. Они не только обеспечили государственную стабильность, но и построили школы и больницы, современную телефонную систему, более 1000 миль мощёных дорог и 210 мостов. Правительство США обучало гаитянских учителей и врачей. Мы дали гаитянам отличную возможность наладить новую жизнь. Однако как только в 1934 году морпехов вывели из страны, гаитяне вернулись к своему привычному укладу, то есть к праздности, коррупции и вуду. Всё, что для них построили американцы, со временем поглотили джунгли.

В 1958 году США снова послали на Гаити морскую пехоту, на сей раз с целью перестроить экономику и инфраструктуру страны и тем самым уберечь её от коммунистического влияния. Мы поддержали режим “Папы Дока” Дювалье, который во время нашего первого вторжения на Гаити получил медицинское образование, но попутно занимался и вуду. Это был жестокий и кровавый диктатор. Мы опять потратили сотни миллионов долларов на восстановление того, что разрушили гаитяне, и на обучение тысяч туземцев знаниям, необходимым для управления страной. Но стоило нам снова вернуться восвояси, как страна мгновенно откатилась к своему прежнему, африканскому, образу жизни.

В 1994 году мы целиком повторили прежнюю глупость под предлогом “восстановления” на Гаити “демократии”.

Почему до нас никак не дойдёт простая и очевидная истина, что сделать из гаитян демократов так же невозможно, как и научить их ремонтировать собственные дороги? Почему мы никак не поймём, что гаитяне в корне отличны от нас, что они африканцы, а не европейцы, как мы; что они негры, и если их предоставить самим себе, их образ жизни неизбежно сведётся к тому, что всегда было свойственно неграм, – к праздности, коррупции и вуду?

Передо мной книга о Гаити, которую в начале нашего {20-го} века написал один британский учёный, член Королевского географического общества, после того, как объездил эту страну вдоль и поперёк. Книга была напечатана издательством “Томас Нельсон и сыновья”, имеющим представительства в Лондоне, Эдинбурге, Дублине и Нью-Йорке. Книгу написал Хескет Причард и называется она “Где чёрное правит белым: большое путешествие по Гаити”. Причард взял такой заголовок, потому что его особенно впечатляло, что Гаити управляется исключительно чёрным населением и неподвластна белым колонизаторам, которые в те времена господствовали почти во всех странах небелого мира. Присутствие белых ограничивалось лишь несколькими сотнями бизнесменов и их посредников в прибрежных городах страны. Этих белых притесняли и правительство Гаити, и её народ.

Причард в целом благоволил к чёрным и хотел выяснить, как привнесённая белыми цивилизация отражается на их жизни, после того как им дали полную волю поступать по собственному усмотрению, без надзора со стороны белых. Вот что он пишет о Гаити в первой главе своей книги:

“Здешний уклад противоположен общемировому, и власть принадлежит чёрному человеку. Это одно из немногих мест на земле, где цвет кожи возносит негра на пьедестал и наделяет его особыми преимуществами. Здесь превыше всех чистокровный африканец; не в чести даже мулаты и полукровки, и время от времени их варварски истребляли”.

Одна из первых особенностей Гаити, которые отмечает Причард, – повсеместная грязь. Он, конечно, не ожидал, что уровень местной санитарии будет соответствовать европейским меркам, но был просто ошеломлён степенью загаженности, с которой столкнулся, причём не только в деревнях, но и в столице страны, Порт-о-Пренсе. Его также поразила пародия на пышность и утончённость, разыгрывавшаяся посреди этих нечистот. Он, например, заметил, что все сколько-нибудь важные гаитяне поголовно носят звание “генералов” и щеголяют в ярких генеральских мундирах, обильно расшитых золотыми галунами и прочими украшениями. Заинтересовавшись военными силами страны, население которой в то время составляло менее двух миллионов человек, он обнаружил, что в гаитянской армии служат 6500 генералов, 7000 полковых офицеров и 6500 рядовых.

Причард передаёт беседу, которая как-то вечером состоялась у него с тремя гаитянскими генералами. Эта беседа отличалась сюрреализмом, как и многое другое на Гаити. С одной стороны, чёрные генералы вроде бы обнаруживают некоторое понимание военного дела, но, с другой стороны, очевидно, что они совершенно оторваны от реальности. В голову приходит классический стереотипный образ африканского людоеда в оперной шляпе и набедренной повязке.

Книга Причарда изобилует занятными историями и подробными зарисовками его личных впечатлений от разных сторон гаитянской жизни. Он отмечает добродушие и открытость этого народа, который, однако, при малейшем раздражении способен творить самые чудовищные зверства. Внимание Причарда особенно привлекает немыслимый размах коррупции среди гаитянской бюрократии, а также её крайне своенравный подход к обязанностям. В частности, местное правосудие, будучи внешне во многом схожим с европейскими системами, представляет собой лишь пародию на них.

Причард также описывает религиозные убеждения и обряды гаитян. Официальной религией, унаследованной ими от бывших французских господ, считается римский католицизм, но подлинно народной религией является вуду, типично африканский культ с вкраплениями католицизма. В религии, наряду с прочими ипостасями гаитянской жизни, наблюдается причудливое смешение белых форм с чёрным содержанием.

Далее в книге Причард подытоживает множество своих наблюдений и даёт жизни на Гаити принципиальную оценку, а именно, что во всём, что имеет отношение к Белому миру, к Белой цивилизации, гаитяне больше заботятся о видимости, чем о содержании, и их способность, как индивидуальная, так и совокупная, подражать чертам Белых людей, убеждает многих из тех, кто знаком с ними лишь поверхностно и кто хочет верить в их равноценность, что они и вправду нам равны.

Причард пишет:

“Больше всего путешественника по Гаити поражает, что у них там есть всё. Спросите о чём угодно, и в ответ вы неизменно услышите: ‘Да-да, у нас это есть’. Они обладают всем, чего только может желать цивилизованная и развитая нация. Электрическое освещение? Они с гордостью указывают на [электро]станцию на холме за городом. Конституционная власть? Палата депутатов, избираемых всеобщим голосованием, сенат и вся сложная правовая система – и они имеются, и вроде бы всё здесь на месте. Институты, церкви, школы, шоссе и железные дороги… На бумаге их система безупречна… Если верить обманчивой молве, гаитяне могут похвастаться всеми возможными благами, но при ближайшем рассмотрении эти заманчивые перспективы, как правило, предстают в другом свете.

Вот вы внутри какого-то ободранного сооружения, которое когда-то было домом. На чёрном земляном полу, обхватив сломанную ногу, развалился одинокий человек; в северном углу одна на другую свалены деревянные кровати; посреди комнаты стоит дождевая лужа, которая медленно расползается по мере того, как сквозь крышу в неё стекают капли недавнего ливня. На двух кроватях, одна из которых перевёрнута, лежат смотанные в липкий ком грязные простыни. В открытом дверном проёме стоит большая железная ванна.

Что же это за место? Кто бы мог подумать – оказывается, вы находитесь в госпитале второго по важности города Гаити, государственном учреждении, предназначенном для лечения солдат Республики от всякого рода телесных недугов…

То же самое и со светом. [Электро]станция есть, но она не работает. То же самое с [армейскими] пушками. Пушки есть, но они не стреляют. То же и с железной дорогой. Её ‘спешно проводят’, но сдвигов не видать. И так здесь со всем”.

Много и других {подобных} примеров. Причарда осенило, что гаитянам просто нет до этого дела. Для них видимость цивилизации тождественна самой цивилизации. Они уверены, что раз могут одеваться, как Белые люди, говорить на языке Белого человека и копировать уклад Белого человека, то и сами не уступают Белым людям. И я считаю, что наблюдения Причарда за гаитянами в равной мере относятся к чёрным в США наших дней.

Причард завершает книгу главой “Способен ли негр к самоуправлению?”. И вот как он отвечает на свой вопрос:

“Современное состояние Гаити даёт самый лучший ответ на наш вопрос, а с учётом того, что эксперимент длится уже столетие, ответ этот к тому же, по-видимому, окончательный. В течение столетия этот ответ вырабатывался там плотью и кровью. У негра был шанс, справедливые условия и полная самостоятельность. В его полном распоряжении оказался прекраснейший и плодороднейший остров Карибского бассейна; ему в помощь достались великолепные французские законы; он унаследовал уже готовую страну с Кап-Аитьеном, который сошёл бы за Париж… Это была обширная благоустроенная земля с лесами, реками, городами и плантациями, и посреди этого изобилия Чёрный человек получил свободу искать собственное спасение. Как он распорядился данными ему возможностями?”

Наконец, Причард подводит итог столетней независимости Гаити, перечисляя череду чёрнокожих правителей и вождей, революций, массовых убийств и беспорядков. Своё исследование он завершает такими словами:

“Достаточно сказать, что… лучшим президентом [Гаити] был мулат Жеффрар, а диктатура её чёрных правителей всегда оставляла на странице истории более красные пятна, чем обычно. Самый лучший, наиболее мудрый и просвещенный и наименее жестокий класс всегда составляли мулаты, и чёрные, понимая это, ненавидели мулатов. Но вернёмся от первых лет независимости в сравнительно недавнее время: на памяти жестокое правление президента Саломона, печально известного сектанта и змеепоклонника, под чьей железной рукой страна стонала долгие годы, а публичные казни, заказные убийства и грабежи вошли в порядок вещей. А что же в настоящее время? Положение дел в современной Гаити ставит наш вопрос ребром. Как чёрный человек справляется с самоуправлением в конце своего столетнего испытания? Достиг ли он какого-то прогресса? Ни малейшего”.

Так обстояли дела сто лет назад, когда Причард писал свою книгу, и так же, по сути, они обстоят сегодня, несмотря на три масштабные попытки улучшить жизнь гаитян, предпринятые в нашем веке Соединёнными Штатами.

Источник: 

The Lesson of Haiti by William Pierce, 1997
Чему нас учит Гаити. Уильям Пирс

читайте также

  • МАНИФЕСТ

      WotanJugend – Молот Национал-социализма, ломающий оковы современного мира.  Вместо лживого равенства мы утверждаем расовую и сословную…

  • Феогнид. Эллинская поэтическая евгеника.

    «Выражение «аристократический радикализм», которое Вы употребили, очень удачно. Это, позволю себе сказать, самые толковые слова, какие…

  • Сакральное Искусство - программный текст WotanJugend часть I

      Что есть истинное искусство? Чем высокое отличается от низкого, а благородное от дегенеративного? Каков путь становления творца, какова его…