Барри Линдон (1975)



Жанр исторического кино — один из сложнейших для своего экранного воплощения; создавать историческую картину — значит мыслить реалиями определенной эпохи, что удается режиссерам далеко не всегда, и почти никогда не удается в Голливуде. Но именно там был снят «Барри Линдон» — одна из лучших, если вообще не лучшая картина в своем жанре, абсолютный эталон «костюмного» кинематографа. 

Эта вольная, но в то же время пронзительная экранизация плутовского романа классика британской литературы Уильяма Теккерея «Записки Барри Линдона», повествующая от первого лица авантюрную жизнь главного героя, хоть и вымышленного, но все же основанного на реально существовавшем авантюристе Эндрю Робинсоне Стони. Сюжет отправляет зрителя ко временам Семилетней войны в Европе, ко дворам Фридриха Великого и Георга Третьего, к форме и духу (пусть и местами искаженной) Европы Восемнадцатого столетия. Стоит отметить, с какой тщательностью Кубрик подошел к реконструкции этой исторической эпохи: он проследил, чтобы на экране не было ни одной вещи, не характерной и не появившейся в XVIII веке (единственное исключение — музыкальная композиция «Второе трио» Франца Шуберта). Музыка, архитектура, картины, одежда, оружие и предметы быта — все это скрупулезно воссоздано на экране в своей аутентичности. Сама съемка, фокусирующаяся не только на лицах в отдельных кадрах, но и на масштабных декорациях с красочными пейзажами и маленькими человеческими фигурами, воссоздает при просмотре картины Констебла или Вейнантса. Музыкальное сопровождение специально выдержано в стиле классицизма и барокко, а заглавная тема картины — величественное творение Георга Фридриха Ганделя, отрывок из его «Сарабанды», преследующее словно злой рок следом за голосом таинственного рассказчика, главного героя и зрителя. 

Один из множества живописных кадров с красочным пейзажем и миниатюрными человеческими фигурами, олицетворяющий собой весь фильм как романтическую живопись. Например, этот эпизод явно отсылает к ряду работ Каспара Давида Фридриха.

Именно «злой рок» и тема фатализма, присущая классической европейской культуре, является заглавной темой картины. Анонимный рассказчик, являющийся характерной для фильмов Кубрика загадкой для зрителя, всегда наперед говорит, что произойдет с главным героем в следующем действии. «„Барри Линдон“ — это история, в которой нет места сюрпризам. Важно не что произойдёт дальше, а как это произойдёт», — подчёркивает режиссер. Но это же и дает картине особый драматизм происходящего на экране, придавая некоторым эпизодам идиллический трагизм. Важно, что сама личность Рассказчика может трактоваться зрителем по-разному: для одних, это сам Теккерей, «отец жизни Барри Линдона», для других — сторонний наблюдатель, родовой аристократ, с насмешкой и презрением повествующий о выскочке из мещанского сословия. Это заметно в конфликте Барри с пасынком, в котором он явно на стороне молодого лорда Булингдона. Однако то, что приписывает характеру Барри сам Рассказчик, не находит своего полного подтверждения в поступках Барри Линдона. Дело в том, что Теккерей писал свой роман в форме письменных записей от лица самого Барри Линдона, в которых тот выгораживает себя и оправдывается перед читателем, пытаясь найти поддержку (это характерный стиль плутовского повествования, в котором наблюдатель не может верить до конца главному герою, как например в картине «Американский психопат»). Кубрик пошел дальше, оставив плутовскую манеру в своем фильме: здесь уже самому Рассказчику зритель имеет право не доверять после того, как Линдон, во многом лишенный этикета высшего общества в своих действиях на протяжении всей картины, оказывается способен демонстрировать благородные поступки (см. кульминационный эпизод на дуэли в концовке фильма). В этом смысле, Рассказчик олицетворяет собой тезис, что язык и речь уступают перед зрительным видом и поступками в достижении истины. 

Встреча Барри Линдона с разбойниками, ведущими себя как джентльмены. Вежливость и учтивость показана как характерная черта общества того времени.


Следующий аспект картины — цикличность повествования. Фильм начинается со смерти отца Барри на дуэли, дуэль с английским капитаном становится для Барри роковой, начиная цепь его приключений и, фактически, жизнь и история Барри Линдона заканчивается на дуэли. То, что происходит или происходило с Барри Линдоном по ходу картины, произойдет с ним или с его окружением в будущем в той или иной синонимичной форме (карточные игры, танцы, дуэли, война на стороне двух держав, и так далее) — в этих симметричных эпизодах заключен ритм фильма. Эта «Одиссея» (самое точное название того, что происходит на экране, и чуть в меньшей степени, но и в романе также), с одной стороны, повторяет замысел многих древнегреческих трагедий, а с другой, олицетворяет литературное превращение (или художественную инициатическую цепь) Барри Линдона из Телемаха в Одиссея: потеряв рано отца, Барри ищет его в посторонних людях (и частично находит в лице капитана Грогана и шевалье де Балибари), а во второй части сам становится отцом во всей полноте этого слова для своего единственного сына. Пасынок же, наоборот, становится для Линдона доппельгангером, пронесшим идею мести через всю свою жизнь. 

Вечерние сцены в «Барри Линдоне» впервые в истории кинематографа сняты при свете восковых свечей без дополнительной подсветки, что стало возможным благодаря использованию сверхсветосильных киносъёмочных объективов Carl Zeiss Planar 50mm f/0.7, специально спроектированных для наблюдения за звёздами во время лунной программы НАСА.



Вообще, когда обсуждаешь «Барри Линдона» — обязательно обсуждаешь искусство той эпохи. Не раз отмечалось, что почти каждый кадр иллюстрирует здесь тот или иной фрагмент или аспект живописи и архитектуры: от католической иконографии и Высокого Ренессанса до барокко и даже романтизма. Так, немка Лизхен за ужином с Барри держит своего сына как мадонна (прежде всего видно сходство с картиной Рафаэля Санти), брак между графиней Линдон и Редмондом Барри отсылает к серии поучительных картин Уильяма Хогарта «Модный брак», осуждающих женитьбу по расчету между людьми разных сословий, само знакомство Барри с графиней Линдон выдержано в духе книги «Наука Любить» Овидия и его языка жестов, — на фундаменте европейской культуры выстроен весь фильм, поэтому обязательно посмотрите прикрепленные нами видеосюжеты, раскрывающие взаимосвязь происходящего на экране с некоторым искусством. 



Конечно, фильм не лишен своих недостатков и бросающихся при просмотре противоречий: Людям Чести в картине свойственен панический страх, общая материальность и мелочность, аристократия, демонстрируя привычные ей благородные чувства и поступки, тут же способна обнажить своё помешательство и подлость, очевидно, привнесенных из представления человека совершенного иного (Нового) мира. Там, где границы между сословиями рушатся, а лучшее теряется среди посредственного, всегда властвует мещанский дух создателя сего мира.

Дуэль и бретерство как этика классической Европы.

 

Дуэль и бретерство как юрисдикция классической Европы.

 

Поэтому зрителю необходимо понимать, что поскольку речь идет об аристократии Старой Европы, фактически, о последнем (или одном из) поколении этой аристократии, мораль и поступки человека XX века не могут соответствовать этой категории людей. В сущности, лишь этот недостаток, оставляющий свой заметный отпечаток — профаничное воссоздание духа эпохи при детально воссозданной форме, — и является основным минусом всей картины. Но во всём остальном, это великолепный фильм о превосходном герое и столь же превосходной эпохе. 

 

Картинный стоп-кадр, фокусирующий немую сцену как душевное переживание персонажей.

 

Также рекомендуем к просмотру два непродолжительных видеоролика:



 

читайте также

  • МАНИФЕСТ

      WotanJugend – Молот Национал-социализма, ломающий оковы современного мира.  Вместо лживого равенства мы утверждаем расовую и сословную…

  • Феогнид. Эллинская поэтическая евгеника.

    «Выражение «аристократический радикализм», которое Вы употребили, очень удачно. Это, позволю себе сказать, самые толковые слова, какие…

  • Сакральное Искусство - программный текст WotanJugend часть I

      Что есть истинное искусство? Чем высокое отличается от низкого, а благородное от дегенеративного? Каков путь становления творца, какова его…