Колин Клири - Руны и современность

Перед вам перевод эссе Колина Клири – правого северо-американского публициста, обладателя докторской степени, чья первая книга “Взывая к богам” (“Summoing the Gods”), успела не только получить одобрение Алена де Бенуа, Стефана Флауэрса и других заметных деятелей неоязыческого движения, но также стала причиной нападок активистов антифашистского движения на издателя данной книги.

Колин Клири (Collin Cleary) – загадочный теолог неоязычества, своей предельно ясной подачей материала подталкивает читателя к самостоятельным размышлениям, не пытаясь примерить личину абсолютного гуру.

В публикуемом материале автор касается многократно обсуждавшейся темы рун, однако со свойственной ему оригинальностью представляет их интерпретацию в новом свете. Он предлагает взглянуть на древние символы нашей расы глазами предков, используя при этом инструментарий классической европейской философии. Автор воссоздаёт контуры былого, что в любой момент могут наполниться энергией, пробуждающей могущественные силы расы. 

 

 

Введение: руны и философия
 

Несколько лет назад я написал эссе «Философские заметки о рунах» (оно включено в мою книгу «Взывая к богам»). Как следует из названия, эссе представляет собой попытку дать философскую интерпретацию каждой из рун. По сути, я взял интерпретации значения рун Эдреда Торссона из книг «Футарк» и  «Рунелор» и добавил к ним свои комментарии, опираясь на европейскую философскую традицию. Основным моим источником была немецкая философия, расположил же я руны в квази-гегельянской системе.

В данной статье я собираюсь рассмотреть связь рун и философских идей на углублённом или метауровне. Рассматриваемые мною отношения троичны: миф, руны и философия. Перед собой я ставлю цель прийти к более адекватному пониманию сути рун.

Начнём с того, что причислять руны к сфере «философии» будет в высшей степени ошибочно. Здесь меня опять же направляют идеи Гегеля. Он объединял философию с искусством и религией, считая их тремя высшими проявлениями того, что он называл человеческим Духом. Их объединяет то, что все они являются различными подходами к пониманию природы бытия и места человека в нём. Хотя в его глазах философия имела фундаментальные различия с двумя остальными. Искусство, как и религия, выражают истину посредством образов: мифов, рассказов, поэзии, музыки и различных визуальных образов. Философия же стремится к передаче истины в концептуальной форме. Она избегает использования образов и символов.

Если рассуждать с точки зрения Гегеля, руны не представляют собой философскую систему. Но если это так, как же нам классифицировать их? И поддаются ли они классификации вообще?

Во-первых, руны можно понимать исключительно в германском (скандинавском) религиозном и философском контексте. Во-вторых, они произошли от того, что называют мифопоэтическим мышлением (в дальнейшем мы ещё вернёмся к этому). То есть, они заставляют нас размышлять о мироздании и человеке с точки зрения образов и символов, а не абстрактных концепций. Крайне заманчиво выглядит возможность причислить руны к царству «мифа». Но это явно не так. Мифы – это истории. И существуют истории (мифы) о рунах, кроме того, некоторые руны связаны с фигурами или элементами германского мифа, сами же руны мифами не являются.

По правде говоря, руны нельзя причислить ни к сфере философии, ни к сфере мифа, однако, как я продемонстрирую позже, они проявляют элементы обоих. Проще говоря, руны очень близки к тому, что в философии называют «категориальная онтология»: артикуляция природы реальности посредством ряда различных фундаментальных идей. Разумеется, вопросы здесь вызывает термин «идеи», потому что подразумевает «концепции», ведь руны это не абстрактные концепции, но различные образы и символы. Здесь я имею ввиду названия рун (или то, что они называют), а не их внешний вид. Давайте рассмотрим некоторые конкретные примеры.

 

Значение скота

Феху, как мы знаем, означает «скот» или «движимое имущество», «благосостояние». Но руна не означает этого в прямом, буквальном смысле. В «Рунелоре» Эдред пишет о Феху: «В космологии это истинная внешняя сила первичного космического пламени – экспансивная сила, которая противопоставлена сокращению и затвердеванию во льде». Опираясь на это, в моём эссе «Философские заметки о рунах» я назначил понятие (концепт) «Экспансивной Силы» Феху. Но на самом деле Феху не равнозначна понятию Экспансивной Силы. Феху – это скот. Концептуальная интерпретации руны и формул в виде «Экспансивной силы» есть интерпретация значения Феху, то есть значения скота. Но они не являются самой руной или её эквивалентом.

Фраза, которую я только что использовал, «значение скота», выглядит странно и даже немного комично. Тем не менее, это зацепка которая облегчит наше понимание данной руны. Если мы взглянем на перевод названий рун, мы будем поражены тем фактом, что они касаются объектов или явлений повседневной жизни, «жизненного пространства» если хотите, древних германских народов. Нужно смотреть на переводы названий рун, а не их оригинальные названия в древненорвежском, древнеанглийском, протогерманском или каком другом языке, которые выглядят странными, далёкими от нашего мира и загадочными. Итак, взглянем на эти странные имена, что они означали для наших предков: Скот, Бык, Шип, Телега, Факел, Дар, Радость, Приветствие, Нужда, Лёд, Урожай, Тис, Лось, Солнце, Берёза, Лошадь, День и т. д.

В каждом случае некие знакомые человеку характеристики окружающего его мира или жизненного опыта были выделены и наделены значением, что выходит за рамки очевидного. Лучше даже так: в каждом случае был взят знакомый объект в качестве ключа, индикатора или символа чего-то более фундаментального, какого-то глобального принципа, феномена или силы. Другими словами, в руне Феху наши предки действительно видели «значение скота». Скот стал для них символом чего-то большего, нежели просто коровы. Скот здесь не просто скот, но символ Экспансивной силы (используя философскую формулировку).

Тем не менее, на деле всё ещё сложнее. Было бы точнее сказать, что скот выбран как образец Экспансивной Силы. Скот не просто символизирует её, как орёл символизирует Америку, скот был выбран как нечто проникнутое этой силой, и, таким образом, олицетворяющее её. Другими словами, одно из проявлений Экспансивной Силы (скот), берётся для демонстрации всего феномена.

Таким образом, руны есть примеры того, что итальянский философ Джамбаттиста Вико называл «образными универсалиями», которые он противопоставлял «интеллектуальным универсалиям». Примером образной универсалии будет восхваление бардом отважного война. Бард скажет «Он подобен Зигурду». В этом случае, один человек, Зигурд, берётся как олицетворение отваги. С другой стороны, интеллектуальной универсалией будет «храбрость», абстрактное понятие отделённое от личностей смельчаков. Вместо «Он подобен Зигурду» бард должен сказать «Этот человек стал примером храбрости». (Но тогда, разумеется, бард уже не будет бардом, он будет философом). Совершенно очевидно, что руны как раз и являются системой этих образных универсалий, в которой определённые объекты жизни наших предков берутся в качестве образов различных фундаментальных аспектов бытия.

Склад ума, мыслящий категориями образных универсалий зачастую называют «мифопоэтическим». Думаю, довольно очевидно как образные универсалии формируют основу для мифа и поэзии. Мифопоэтический склад ума чужд большинству из нас, ведь мы привыкли иметь дело с предельно понятными абстрактными универсалиями.

Однако, для понимания мифопоэтического мышления, не достаточно просто сказать, что это работа образных универсалий. Мифопоэтическое мышление само по себе возможно благодаря чему-то более фундаментальному: радикально иному мировоззрению. Это значит рассматривать наш мир как набор символов. Иными словами, мифопоэтический ум читает мир, подобно тому, как мы обычно читаем рассказ или стихотворение, ища символические значения зашифрованные в нём автором. Мифопоэтический ум наших предков глядел на мир как на текст, который нужно интерпретировать.

Для нас будет неимоверно трудно вернуть тот образ мышления. Мы должны понять, что наши предки буквально видели скот, приветствие и берёзу как нечто большее чем скот, приветствие или берёза. Вместо них видели настоящие, материальные нити ведущие к космическим силам и метафизическим принципам, ключи к смыслу жизни.

Вернёмся к вопросу об отношении рун к философии и мифу. Как уже говорилось ранее,  руны обладают свойствами обоих. Теперь постараемся выразить эту мысль конкретнее. Руны функционируют очень похоже на категориальную онтологию, предоставляя нам фундаментальные категории в рамках которых должна пониматься реальность. Но в отличие от категориальных онтологий философии (как у Платона, Аристотеля, Канта, Гегеля и Гуссерля) руны не являются предельно понятными, абстрактными универсалиями, это образные универсалии порождённые мифопоэтическим умом. Кстати, то же самое мы можем видеть в категориях индийской системы Санкхья и каббалистическом сефироте, которые так же являются мифопоэтическими категориальными онтологиями. Мы так же встречаем это в «изначальных смыслах» ранне-модернового германского мистика Якоба Бёме, которого Гегель называл первым германским философом.

Таким образом, становится очевидно, что руны занимают, в каком-то смысле, промежуточное положение между философией и мифом. Значит ли это что философия и появление интеллектуальных универсалий стали прогрессом относительно рун? Я вернусь к этому вопросу после того, как мы рассмотрим другие примеры.

 

Ансуз, Тейваз, Ингваз

 

Начнём с одной любопытной особенности рун: они не представляют собой «закрытую систему». Это наглядно видно из того факта, что футарк меняется с течением времени, он сжимается и расширяется, какие-то руны добавляются, какие-то исключаются. Я не сторонник точки зрения, что в основе лежат лингвистические причины; я склоняюсь к тому, что они идеологические или философские. Младший футарк, как нам известно, состоит из 16 рун, на 8 меньше, чем в старшем. Была ли система упорядочена таким образом ради удобства или же это отражение метафизических размышлений? У меня есть причины склонятся ко второму варианту. Идеалом как в мифопоэтическом мышлении так и в философии (и в науке, если на то пошло) является объяснение окружающего мира в как можно более меньшем количестве терминов или «универсалий», именно поэтому некоторые элементы стали рассматриваться как части других или же просто излишние.

Стоит отметить, что в старшем футарке есть три руны, которые не совсем вписываются в предоставленный мною анализ: Ансуз, Тейваз, Ингваз. (Все они есть в англо-фризском футорке, но в младшем футарке Ингваз уже нет). Ранее я утверждал, что руны соотносятся с проявлениями мира окружавшего наших предков, непосредственно пережитые ими явления либо наблюдаемые, как то: разные животные, деревья, природные феномены, человеческие эмоции и желания, и т. д. Но Ансуз, Ингваз и Тейваз опять же не вписываются в эту картину. Ансуз символизирует Одина, Тейваз Тюра, а Ингваз бога Ингви (Фрейр).

Пока оставим в стороне Ансуз и сосредоточимся на том, что Тюр небесный бог, а Ингви земной бог. Таким образом, имена богов отсылают нас к земле и небу. Почему же эти предметы обозначены именами богов? Небо и земля занимали в мире наших предков особое место, остальные же явления, ставшие позже рунами, происходили либо на земле либо на небесах. Солнце и град, к примеру, появляются на небе, в то время как скот бродит по земле, телега катится по ней, а берёза и тис на ней растут. Радость, подарок, нужда, человеческие явления, поэтому так же связаны с землёй. Таким образом, небо и земля являются местами на и в которых другие явления появляются или функционируют.

Небеса и земля не представляются нам подобно объектам в небе или на земле. В прямом смысле, хотя небо и земля различимы, они не являются объектами так как мы никогда не видим их границ, с нашей точки зрения мы не в состоянии увидеть ни предел земли, ни предел неба. Внутри неба и земли существуют разные объекты, но сами они не являются объектами внутри какой-то большей системы. Этот факт даёт небу и земле особый вид фундаментальности: они являются контекстом или горизонтами для всего остального. Поэтому небо и земля наделялись нашими предками  особой нуминозной важностью. Таким образом, Ингваз и Тейваз всё-таки связаны с миром наших предков, с небом и землёй, но взятыми в их нуминозном или божественном аспектах. Эта нуминозность была очевидна, но не глазам; чувствовалась, но не руками; слышалась, но не ушами. Это было (или есть) реальным аспектом неба и земли, особенностью, что ныне скрыта от нашего современного мира.

А что же Ансуз? По мнению Эдреда, Ансуз символизировал «верховное божество предков», что однозначно отсылает нас к Одину. Значит, и эта руна имеет отношение к окружающему наших предков миру.

Как упоминалось ранее, мифопоэтический ум читает природу словно книгу. Давайте сосредоточимся на подтексте данного высказывания. Восприятие мира как набор символов; отказ от понятия «случайность» (именно это умонастроение стоит за приметами и знамениями); усмотрение во всём сознательного намерения. Если есть книга наполненная смыслом, значит есть и автор. Должен быть Всеотец.

Видеть Всеотца за кулисами нашего мира, влияющего на ход событий и посылающего нам знаки, это не осознанный выбор или выдумка. Лично я считаю, что это фундаментальная особенность мифопоэтического ума. Ум, что читает мир подобно книге, отрицающий случайности, должен видеть разумный замысел в работе мира; одно следует за другим. Таким образом, мы можем сказать, что в некотором смысле все остальные руны «подразумевают» Ансуз. Для ума воспринимающего мир символически и постигающего руны, присутствие их автора, Одина, ощутимо. Повторим, нумизность неба и земли ощущалась, но не одним из пяти чувств. Так же и присутствие Одина, автора всего, ощущается так же остро как видимые или слышимые нами объекты. Но лишь для тех, кто обладал мифопоэтическим мышлением. Другие же могут понимать это в абстрактном смысле. Я ещё вернусь к этому утверждению.

Разумеется, тот разумный замысел, что видят мифопоэтические умы, вовсе не тождественен тому, что видели философы эпохи Просвещения. Ведь наши предки не хотели игнорировать очевидное  чтобы увидеть Вселенную как заводной механизм и лучший из миров. Они были настроены на странное, жуткое, абсурдное и ужасающее  бытие. Так же и их Всеотец, автор природы, не был добродушным часовщиком, но грозным и непредсказуемым богом, богом дикой охоты, боевого исступления, зачинщиком войн, уничтожающим старое и вводящим новое посредством борьбы.

 

Заключение: руны или философия
 

Теперь давайте вернёмся к вопросу поставленному ранее: если руны занимают промежуточную позицию между мифом и философией, является ли философия неким продвижением за пределы рун?

Гегель скорее всего принял бы позицию, определяющую философию как прогресс относительно рун (должен заметить, на самом деле Гегель никогда ничего не говорил о рунах). Скорее всего, он бы сказал, что философия стоит на более высоком уровне, чем руны  потому, что философская мысль (в широком смысле) необходима для интерпретации значения рун. В конце концов, руны не объясняют себе сами. Нам приходится давать им философскую, концептуальную интерпретацию (как это сделал Эдред, когда объяснял эзотерическое значение рун в «Рунелоре» и других своих работах). Но Гегель бы так же сказал: если философская мысль открывает для нас значение рун, то не являются ли они философией высшего порядка? Дабы обобщить вышесказанное, Гегель бы мог утверждать, что философия стоит на более высоком уровне чем мифопоэтическое мышление, так как она необходима для интерпретации мифов, символов, образов, а также открывает их внутреннее значение. Это очень мощный аргумент, который нельзя игнорировать.

Однако, существует очевидный ответ на него. Если философия и интеллектуальные универсалии необходимы для интерпретации продуктов мифопоэтического мышления, это не значит, что мы шагнули вперёд, это значит, что данная форма мышления была утеряна для нас (и эта потеря вовсе не означает «прогресс», как я сейчас продемонстрирую). Для обладателей мифопоэтического мышления, значение символов и ассоциаций понималось без привлечения философского, концептуального мышления. Мы философски интерпретируем руны лишь потому, что их значение для нас более не очевидно, как это было для наших предков.

Позвольте мне провести параллель. Представьте, что я английский профессор. Я цитирую строфу перед первокурсниками: «Срывайте розы поскорей, /Подвластно всё старенью, /Цветы, что ныне всех милей, /Назавтра станут тенью». Кто-то ответит мне: «Я не понял». Я же назначу этому студенту домашнее задание: в понедельник объяснить смысл строфы. После долгих размышлений, он придёт в понедельник и ответит: «Это значит, что нужно жить сегодняшним днём, ведь все мы однажды умрём». Я поставлю ему высший бал, но сомневаюсь, что автор четверостишия, Роберт Геррик, согласился бы, что студент продвинулся на следующую ступень понимания. Геррик несомненно бы опечалился, ведь для понимания понадобился анализ, а ведь более восприимчивые умы времён Геррика понимали его налету, не тратя на понимание весь вечер, теоретизируя и посещая Википедию.

Так же и нашим предкам философия бы не помогла углубить своё понимание окружающей действительности. Нет, они отлично всё понимали и без философии. Система рунических знаков раскрывала природу мира, делая применение концептуальной интерпретации этой системы бессмысленной. Мы должны признать тот факт, что все философские интерпретации лишь наощупь ищут выражение значения рун. Добавлю, образные универсалии стоят на более высоком уровне, нежели интеллектуальные универсалии, ведь они содержат в себе глубины, которые не могут быть исчерпаны концептуальной интерпретацией.

Остаётся неясным одно: как мы лишились мифопоэтического мышления? Как образные универсалии были замещены интеллектуальными?

Начнём с того, что Гегель прав, считая философию абстрактной, так как она стремится к отделению от чувственного восприятия. В движении к интеллектуальным универсалиям, чувственное отбрасывается. Чувственное содержание мифопоэтической мысли берёт своё начало в погружении человека в определённую среду, в специфической природной среде или экосистеме, а так же развитом людьми жизненном укладе. Разумно предположить, что сдвиг от образных универсалий к интеллектуальным, от мифопоэтической к абстрактной мысли, так или иначе связан с отрывом народа от его среды обитания.

Это могло случиться по многим причинам. Например, в результате миграции или из-за роста количества городов, в которых жители отрезаны от прямой конфронтации с природой, а так же подвержены влиянию иммигрантов из чуждых культур, то есть, космополитизму. Глобальные культурные сдвиги так же могут способствовать этому процессу, например, развитие демократии в древних Афинах и последующее за этим постепенное размытие Традиции из-за тлетворного влияния индивидуализма, релятивизма и гедонизма.

Всё это напоминает сегодняшнюю ситуацию. Мы не владеем мифопоэтическим мышлением, а мир наших предков, из которого и возникли руны, нам не принадлежит. Поэтому, хоть мы и можем допустить что философская интерпретация рун плохая замена мышлению наших предков, нам ничего больше не остаётся.

Мы более не чувствуем нуминозности земли и неба. Берёза и тис для нас просто деревья. Это значит, что хотя мы и стремимся возродить традиции наших предков, мы не способны понимать их так как понимали они, просто потому, что мы не живём в том же мире. Эта пропасть между нами и нашими предками, их путями, мучительна для нас, но пока не ясно как её преодолеть. Для нас язычество, в прямом смысле, останется идеей к которой мы стремимся. (Хотя поспешу заметить, что сегодня называть себя язычником настолько же оправдано, насколько и христианином, ведь они тоже стремятся жить в том мире, что был утерян).

В конце концов, кто-нибудь обязательно додумается предложить изобрести свой свод рун, привязанных к нашему миру. Однако, я не смогу принять его. Я не могу принять футарк с рунами «facebook», «omg», «amazon», «redbox», «kmart». И я уверен, многие со мной согласятся. Почему? Потому что все мы убеждены, что наше общество и наш образ жизни убог; что нет ничего естественного и здорового в происходящем в нашем мире. Следовательно, наша единственная альтернатива это попытка реконструкции и воссоздания традиции наших предков.

Но единственный путь действительно и в полном объёме вернуть её будет реставрация их мира, возвращение к естественной среде обитания в которой они жили и к их образу жизни. Вокруг нас всё ещё хватает диких мест, но будет недостаточно просто приобрести кусок земли и основать германское поселение. Люди должны оставаться в неведении относительно современного мира, они не должны помнить современных идей, изобретений, поп-культуры; они не должны помнить даже современной истории.

Они должны видеть мир вокруг себя свежим и незамутнённым взором. Если подобные условия удастся создать, я убеждён, что старый образ жизни, сам собой восстановится среди наших людей, посредством их взаимодействия с окружающей средой. Земля и небо будут восприниматься в нуменозном аспекте. Берёза и тис вновь станут чем-то большим, чем просто виды деревьев. И присутствие Одина в глубине тёмных лесов вновь ощутится.

Разумеется, подобная ситуация может иметь место лишь после полного разрушения современного мира и памяти о нём. В общем, надейтесь на Рагнарёк.

Автор – Collin Cleary, перевод Егор Захаров для WotanJugend (2014)

 

читайте также

  • Три фактора белой победы

    Поскольку назрела необходимость выработать общую концепцию действий и схему развития событий, то нужно выделить те факторы, которые могут стать точками…

  • Метафизика опричнины

    Периоду правления Ивана IV, а в особенности теме опричнины, в отечественной историографии уделен не один десяток трудов разной степени значимости и объема.…

  • Раса Рима

      Происхождение и распространение римлян   Языкознание и изучение доисторической эпохи ищут прародины италиков – среди которых ведущим…